обреченному на бессмертие умирать не должно.
Автор: justbe
Бета: Тонь-тян (маленькая_нелюдь)
Рейтинг: думаю, не выше PG-15, но может дотянуть и до R, если вчитаться
Размер: мини
Дисклеймер: Masashi Kishimoto
Пейринг: Сасори/Дейдара
Жанр: мистика, ангст, романтика
Направление: яой
Размещение: запрещаю где-либо выкладывать. Увижу - глотку перегрызу
Статус: завершен
Саммари: ты когда-нибудь задумывался над тем, что есть тот, кто продает тебе сны, которые ты видишь каждую ночь?
От автора: музыкальный фон - Thomas Bergersen (Illusions - 2011) - 18. Illusions
Предупреждение: ООС, AU


Как думаешь, друг мой, что таят в себе сны? Не знаешь? А мне это известно, потому что создаю их именно я. Волшебные миры, неземные красоты и необычные существа. Я сам придумываю все это, чтобы каждую ночь продавать людям новый сон. Что тебя влечет? Расскажи мне, не стесняясь, ведь ты не привык к лживому смущению. Не скажешь? Хм, как жаль, а мне так хотелось завязать с тобой разговор. Но мне ничего знать и не надо, потому что твой внутренний мир раскрыт, как книга на моих ладонях.

Эта история случилась много лет назад. Никто не знает, правда это или всего лишь вымысел старых бродяг, желавших хоть как-то скоротать один из унылых вечеров. Но перед этим я должен спросить: действительно ли ты хочешь услышать мой рассказ? Помни, что потом обратной дороги не будет, и ты не сможешь забыть то, о чем узнаешь. У тебя есть право развернуться и уйти. В конце концов, кто я такой, чтобы кого-то учить или заставлять?

Дождь, внезапно хлынувший на маленькую деревушку, с каждой минутой все яростнее бился каплями воды в окна домов. Он будто хотел начисто умыть грешную и запачканную людьми землю. Нет, это не была какая-нибудь буря с грозой и молниями. До некоторых пор. Пока - обычный ливень, обожающий пузырить многочисленные лужи и пугать старух, свято верящих во все тридцать три несчастья.
Где-то рядом громыхнуло, и в светло-голубых глазах отразилась ветвистая молния, светлым сполохом прорезавшая уголок неба. Мальчишка, неотрывно следивший за дождем из окна, затаил дыхание, завороженный серебряными ветвями, лишь на мгновение появляющимися на небосводе.
«Говорят, что молнии – мучительно умирающие звезды, которые потом спускаются на землю и превращаются в сказочно красивые цветы, напоминающие серебристые колокольчики, освещающие леса темными ночами своим мерцанием. Так ли это?»
С трудом оторвавшись от занятного зрелища, мальчик слез с подоконника и, привычным движением смахнув с лица прядь длинных светлых волос, обернулся, мгновенно переключившись со своих мыслей на действительность. В пабе было - как всегда - шумно и весело, но блондинчик не находил в этих пьянках ничего забавного. Он считал это попросту отвратительным, без тени смущения окидывая презрительным взглядом собравшихся бродяг и путешественников.
«Жирные и наглые свиньи, привыкшие к выпивке и разврату. Я никогда таким не стану.»
- Дейдара! Отнеси две кружки на дальний столик!
- А самой не отнести, да? – проворчал мальчик, неохотно плетясь на голос.
Дейдара не отличался особым энтузиазмом, когда речь заходила о помощи «матери». Да, он не считал эту женщину своей мамой, потому что почти все детство провел в приюте, не зная жизни счастливее этой. Но мальчика не спрашивали, хочет он новой жизни или нет. Его просто взяли в незнакомую семью, надеясь, что из бойкого мальчишки вырастет хороший помощник по хозяйству. Невесело, правда? Но Дейдара закрывал на это глаза, все же продолжая день ото дня растит в себе жгучую ярость, выходящую за границы ненависти.
Взяв две приготовленные кружки, блондин с неохотой поплелся в конец зала, то и дело слыша по дороге похвалы незнакомых пьяных людей.
- Такой маленький, а как помогает матери с отцом! – с широкой улыбкой произнес какой-то путешественник, отпив из своей кружки, когда Дей проходил мимо.
- Они мне не родители, – огрызнулся он, смерив незнакомца презрительным взглядом, на несколько секунд остановившись. – И вообще-то мне тринадцать, господин, так что в следующий раз подумайте подольше, прежде чем назвать меня маленьким.
Оставив бродягу сидеть и ошарашенно хлопать глазами, мальчик поспешил к дальнему столику, с легкостью протискиваясь в щели между спинами нахлебавшихся лесорубов и торговцев, сделавших и без того тесное помещение необычайно маленьким.
- Вот, сэр, один эль и имбирная настойка, как вы и заказывали, – лениво бросил мальчишка, с удивлением обнаружив за столом только одного путника.
- Спасибо, малыш, – старик, кряхтя, потянулся к кружке, и заметив, что блондинчик чуть ли не скрипит зубами от злости, усмехнулся. – Что, проблемы с возрастом? Все видят совсем не то, что нужно видеть?
- Ну, что-то вроде этого, – неохотно согласился Дейдара, с интересом разглядывая путника. Во внешности незнакомца не было ничего броского, кроме странного серебряного перстня на большом пальце левой руки.
«Хм, да еще и со старинной резьбой. Украл, что ли?»
Проследив направление взгляда юнца, старик только усмехнулся, надвинув черную потрепанную шляпу на глаза и убрав левую руку в карман дорожного плаща.
- Вот, держи, малец, – незнакомец выудил золотую монету и протянул руку вперед ладонью вверх.
«Левая рука. Но перстня нет. Какой-то вы скользкий, мистер беднота.»
- Удачной вам дороги, – блондин резко развернулся, даже не взглянув на предложенную награду, и с ужасом обнаружил, что словно прирос к полу. Окружающий гул почему-то стал громче, но полушепот, доносившийся сзади, мальчик все равно отчетливо различал.
- Как это неблагородно, юный господин. Не взять заслуженное вознаграждение, которое предлагает старый бедняк. Ты более чем черств к окружающим. Думаешь, все должны крутиться вокруг тебя?
Добела закусив нижнюю губу, Дейдара обернулся, наткнувшись на проницательный взгляд путника, после чего виновато понурил голову.
- Я все равно не смогу принять ваших денег, извините, – не поднимая головы, тихо произнес блондин.
- Ты не жаден. По крайней мере, не выставляешь этого напоказ, – незнакомец усмехнулся, повертев монету между пальцами, и случайно выронил ее из рук. Под пристальным взглядом голубых глаз монетка обратилась в какой-то черный порошок, достигнув поверхности стола.
- Порой не стоит засматриваться на золото, полученное ни за что. Потому что оно может оказаться обычной золой, – усмехнулся старик, сметая сажу рукавом плаща на пол.
Мальчишка широко распахнутыми глазами смотрел на человека, который смог превратить золото в труху, не приложив к этому никаких усилий.
«Что это? Неужели колдовство? Но ведь это все выдумки!»
- Присядь, – бродяга указал на стул напротив себя. – Составь мне приятную компанию на этот вечер. Все равно твоя мать не заметит пропажи единственного сына. Ты ей чужой, ты знаешь?
- Плевать я хотел на то, что она обо мне думает, – буркнул Дейдара, все же плюхнувшись на стул. – Мне вообще не нравится такая жизнь!
- Вот как, – старик усмехнулся, чуть приподняв шляпу и сверкнув глазами. Блондин был готов чем угодно поклясться, что никогда еще не видел глаз такого цвета.
«Такой красивый оттенок, похож на застывшую смолу. Как янтарь. Но зрачки намного темнее. М, напоминают по цвету горячий шоколад, который постоянно зимой готовит моя мать для замерзших странников.»
- А чем вы занимаетесь? Путешественник или просто бедняк? – мальчишка по обыкновению переключился на другую тему, с любопытством поглядывая на незнакомца, сложив руки на столе в замок и болтая ногами.
- Я не путешественник, но ты почти угадал, – путник улыбнулся, взяв кружку с элем и сделав большой глоток.
- Хм, торговец? – предположил Дейдара, подперев щеку рукой и неотрывно глядя в янтарные глаза.
- Не угадал, – бродяга как-то озорно, молодо улыбнулся, поставив кружку на стол с громким стуком. – Я рассказчик. Перебираюсь из города в город, зарабатывая себе на жизнь легендами, которые знаю еще с детства.
- Ух ты, – с восхищением выдохнул мальчик, на мгновение замерев. – А расскажите мне хотя бы одну из ваших легенд, ну пожалуйста!
- Один золотой, – незнакомец протянул руку, требуя денег, отчего уверенности и любопытства в голубых глазах поубавилось.
- Так нечестно, – светловолосый мальчик скрестил руки на груди, по-детски обиженно выпятив нижнюю губу. – Вы спалили тот золотой, который мог принадлежать мне!
- Будем считать, что ты все же заплатил за одну легенду. – Странник усмехнулся, показав один золотой, зажатый между указательным и средним пальцами.
- Погодите-ка… - Дейдара опешил, заглянув под стол: кучка золы, кажется, испарилась. Или вернулась в исходное состояние?
- Как? Как вам это удалось? – из-под стола выглянуло немного испуганное длинноволосое чудо, во все глаза глядя на загадочного человека.
- Ты будешь слушать или нет? – старик снял свою шляпу, положив ее рядом на подоконник, проведя рукой по седым волосам.
- Да, – Дейдара коротко кивнул, поудобнее усевшись на стуле. – О чем вы мне расскажете, м? Я ведь до сих пор не знаю вашего имени, так неудобно…
- Ты когда-нибудь слышал о человеке, скорее даже о существе, которое приходит к людям каждую ночь и продает сны? – спросил странник, даже не обратив внимания на очень даже толстый намек насчет своего имени.
«Что ж, хотите оставаться инкогнито? Ну и черт с вами.»
- Нет, ни разу, – мальчик отрицательно мотнул головой, краем глаза заметив, что их столик окружен плотной стеной пьяных посетителей паба. – Это какой-то монстр? Или очередная выдумка родителей, чтобы их чадо по ночам не могло заснуть и тряслось от ужаса, с головой накрывшись одеялом?
- А ты не так уж и глуп для своих лет, – задумчиво проговорил рассказчик, смерив мальчонку внимательным взглядом. – Нет, торговец снами существует.
- Торговец снами? – удивленно переспросил Дейдара. – Я ни разу не слышал о нем, об этом странном торговце.
- О нем мало кто знает, – старик провел по краям кружки подушечкой пальца, после чего уставился на блондина. – Теперь о нем знаешь и ты. А это значит, что тебе нужно остерегаться наступления темноты.
- Почему? Этот торговец придет ко мне глубокой ночью и заколет в кровати? – парнишка рассмеялся, тряхнув светлыми волосами, раньше собранными в аккуратный хвост, но растрепавшимися за день..
- Он сможет забрать у тебя то, что намного ценнее жизни, – тихо произнес седоволосый, усмехнувшись при виде смятения на лице Дейдары.
- Ценнее жизни? Но что может быть ценнее жизни, принадлежащее человеку? – недоуменно спросил мальчик, нахмурившись.
- Душа. Это самое сокровенное, что есть у каждого из нас. Ее невозможно обрести заново, если потеряешь. А человек без души – как ваза без цветов, – понизив голос, ответил путешественник, сделав очередной глоток из кружки.
- Дейдара! Где ты, несносный мальчишка?! – послышался громкий голос, заполнивший весь зал.
- Ой-ой, она сердится, – пискнул блондинчик, быстро выскочив из-за стола и рванув на голос, становившийся все громче.
«Какой странный этот путешественник. Наверное, он сошел с ума, пока странствовал по городам. Или он чем-то болен. Фу, а я с ним общался! Вот же дурак!»
- Будь осторожен, малыш, будь предельно осторожен, – усмехнулся старик, откинувшись на спинку стула и закурив трубку. На большом пальце левой руки вновь поблескивал серебряный перстень ручной работы, словно маня неосторожные и рассеянные взгляды своим тусклым сиянием.
- Сладких снов, Дейдара. Потому что с сегодняшнего дня ты будешь спать намного крепче обычного, – прошипел путник, и, надев шляпу, растворился в толпе, которая тут же начала расходиться.

- Ох, и трудный же день был, – Дейдара широко зевнул, потягиваясь и переминаясь с ноги на ногу у кровати. Ветерок, забиравшийся в комнату через приоткрытое окно, шевелил занавески, тускло светившиеся от робкого сияния месяца на небе.
«И в эту детскую легенду я ни капельки не поверил, да!»
Забравшись в кровать, блондин закутался в одеяло, уютнее устроившись в теплом гнездышке.
«Ведь на самом деле нет никакого торговца снами.»
Прикрыв глаза, мальчик затаил дыхание, медленно проваливаясь в сон. Занавески плавно вернулись в прежнее положение.
«Что это за странное чувство?»
Открыв глаза, Дейдара чуть ли не вскрикнул от страха: на стене маячили тени от ветвей дерева, росшего у самого дома.
«Всего лишь дерево. Черт, веду себя, как девчонка!»
Недовольно фыркнув, он отвернулся к стене, с головой накрывшись одеялом. На всякий случай.
«И надо было согласиться на разговор с этим умалишенным! Я же впечатлительный, да…»
Оправдывая самого себя, блондин даже не заметил, как сон окончательно попрощался с ним, махнув напоследок лапкой.
Внезапно гробовую тишину прорезал противный скрип створки окна. Вздрогнув, мальчик сжал губы в тонкую линию.
«Это всего лишь ветер, открывший окно, закрытое на щеколду. Всего-то. На щеколду. Которую ветер, по сути, открыть не может. Вот же черт, а…»
Чуть задрожав, блондин медленно повернулся к стене спиной и отогнул одеяло, выглянув из мягкого плена. На несколько секунд мальчику показалось, что он сошел с ума: он отчетливо видел незнакомого мужчину, сидевшего на краю постели. Капюшон темного балахона, накинутый на голову незнакомца, плавно сползал назад, открывая любопытному взгляду мальчишки короткие пряди огненно-рубиновых волос, обрамлявших бледное лицо с необычными золотистыми глазами.
«Странно… Такие же глаза, как у того бродяги в пабе…»
- Я спугнул такую сладкую дремоту. Прошу прощения за это, – мужчина слегка наклонился вперед, усмехнувшись.
- Н-ничего страшного… - промямлил Дей, вцепившись в край одеяла и натянув его до носа, широко распахнутыми глазами разглядывая гостя.
- Я не представился, еще одна оплошность, – незнакомец качнул головой, нахмурившись. – Совсем забываю о правилах приличия, когда просыпается луна.
Ничего не услышав в ответ, кроме отчетливого звука стука одной челюсти об другую, рыжеволосый с мягкой улыбкой наклонился к блондинчику, мгновенно вжавшемуся в подушку головой.
- Тебе не стоит меня бояться, Дейдара, – улыбнувшись, гость вернулся в прежнее положение, поудобнее сев на краю постели.
- Вы действительно так думаете? Человек, необъяснимым образом попавший в мою комнату ночью сейчас сидит на кровати и говорит, что мне не стоит бояться. Вы тоже умалишенный? Какой-нибудь псих, наверное. Или маньяк, который по ночам ворует детей и варит из них суп? – выпалил мальчик, сердито хмуря светлые бровки.
- Нет, я краду только сокровенные мысли людей, извлекая из них необходимый материал для создания снов, – мужчина чуть улыбнулся, закинув ногу на ногу и локтем упершись в правую ногу. Блондин только сейчас заметил на шее незнакомца золотую цепочку, на которой висел небольшой амулет причудливой формы. Разноцветные камни, которыми была обсыпана лицевая сторона кулона, искрились при лунном блеске, и Дейдаре казалось, что он видит какие-то контуры, легким и витиеватым дымком тянущиеся из сердцевины украшения. Завороженный этими бликами, мальчик осторожно сел в кровати и протянул руку, кончиком пальца почти коснувшись ярко-синего камешка на амулете.
- Нет, парень, плохая идея, – незнакомец усмехнулся, несильно толкнув блондина обратно на подушку. – Эти камешки способны на подлость, которая станет роковой в твоей жизни, так что просто не смотри.
- Вы так и не сказали, как вас зовут и кто вы такой, между прочим, – проворчал малец, сев в кровати и облокотившись на подушку, скрестив руки на груди.
- Ох, совсем вылетело из головы, – мужчина прижал левую руку к груди, еще раз почтительно склонив голову. – Акасуна Сасори. Или просто торговец снами.
- Хех, что? – Дей мило улыбнулся, твердо решив, что последнее предложение ему просто всего-навсего послышалось.
- Я к вашим услугам, юный господин, – Сасори усмехнулся, подняв голову и встретившись с удивленным взглядом голубоглазого паренька, направленного на перстень торговца.
- Это же мне только кажется, да? – тихо спросил Дейдара, пристально глядя на серебряный перстень на большом пальце левой руки мужчины. – У меня ведь просто был тяжелый день, и это просто сон с диким сюжетом, где не нужно думать?
- А ты наблюдательный. И слишком сообразительный для своих лет, как я уже говорил, – Акасуна склонил голову на бок, задумчиво разглядывая паренька. – Но в том, что я сейчас перед тобой, виноват только ты сам.
- Почему это? – удивленно выдохнул блондин, недоуменно хлопая длинными пушистыми ресницами.
- Потому что я не могу прийти к тому, кто этого не пожелает, – торговец растянул губы в сладкой улыбке, что немного напугало мальчика.
«Я желал его прихода? Он издевается?!»
- Тебе же было интересно, правда это или вымысел, ведь так? – красноволосый улыбался, чувствуя смятение в душе ребенка и беспорядочный поток мыслей в белокурой головке.
«Но ведь в этом любопытстве не было ничего плохого… Я же просто хотел узнать, кто этот загадочный торговец…»
- Ты хотел увидеть меня, не так ли? А раз я здесь, то я должен заключить с тобой сделку, чтобы мой приход не был напрасным, – с ласковой улыбкой проговорил Сасори, поймав на себе взволнованный взгляд светло-голубых глаз, в которых начинал разгораться огонек озорства и лютого интереса к происходящему.
- Всего лишь одно твое слово, и я смогу подарить тебе сон, который ты не забудешь до самой смерти, – прошептал торговец на ухо сбитому с толку мальчику, склонившись над ним. – Лишь твое согласие - и вся жизнь изменится, приобретя оттенок идеального существования в мире порока и жестокости.
- А что… Что это за сон? Что будет, если я откажусь? – неуверенно произнес мальчишка, сжав пальцами края пододеяльника, робко взглянув в глаза, которые приобрели в темноте светло-шоколадный оттенок. – Что будет, если я скажу, чтобы ты уходил прочь?
Усмехнувшись, красноволосый провел подушечкой пальца по шее Дейдары, опустившись ниже и накрыв ладонью область груди, где торопливо билось маленькое сердечко.
- Оно остановится прежде, чем с твоих губ слетит отрицательный ответ.
Сглотнув, блондинчик побледнел, чувствуя себя загнанным в угол.
- Каков будет твой ответ? – прошептал Акасуна, нарочито медленно приблизившись плотнее к мальчишке, обдавая своим дыханием губы, сжатые в тонкую линию.
- Я согласен, – коротко ответил блондин, отстранившись и пряча покрасневшее от смущения лицо.
- Я знал, что ты не сможешь отказаться, – мужчина самодовольно улыбнулся. – Ну что ж, готов ли ты заключить со мной сделку, смертный?
- Зачем так официально? – мальчик замялся, шестым чувством ощущая подводный камень, который должен был показаться с минуты на минуту. – Прямо как дьявол, забирающий души у людей.
На секунду выражение лица торговца изменилось, но Дейдара не смог уловить этого момента, поэтому все подозрения остались на подсознательном уровне.
- Нет, до дьявола мне далековато. Я слышал, что он один из тех, кто просто вырывает души из ничего не знающих и не понимающих людей, скармливая их своим диким псам, которые охраняют преисподнюю, – тихо проговорил Сасори, одарив мальчика долгим и внимательным взглядом. – Но это всего лишь рассказы.
- Но ничто не появляется на пустом месте, – Дейдара поморщился. – Как и эта легенда, которую вы мне рассказали в пабе. Ведь это были вы, так?
- Перстень, да? – торговец недовольно хмыкнул, взглянув на кольцо, которое вместо серебряного теперь было угольно-черным, после чего медленно перевел взгляд на мальчишку. – Ты ведь до сих пор не веришь, что я действительно торговец снами?
- Ну… Как бы это объяснить… - блондин отвел взгляд, почесав затылок. – Это скорее похоже на сон, чем на реальность. Ведь никаких дьяволов и торговцев не существует.
- И ты в этом так твердо уверен? – Сасори с любопытством взглянул в голубые глаза, надеясь найти хоть каплю неуверенности внутри мальчика, закованного в броню предрассудков и недоверия.
- Да, – ребенок кивнул. – Вы – плод моего воображения, не более.
- Плод воображения, значит. Пофантазировать любишь, – Акасуна скривил губы в ядовитой улыбке и коснулся ногтем пурпурного камешка на амулете. – Посмотрим, что ты сможешь представить мне в доказательство того, что это все еще сон.
Из золотого кулона потянулись завитки белесого дыма, медленно плывя к испуганному ребенку, маленькими щупальцами рассекая воздух, казавшийся очень плотным - как толстое полотно, не поддающееся даже острым ножницам портного.
- Заключив со мной сделку, ты обрек себя на двойную порцию удовольствия с легкой примесью боли и ароматом ужаса, мой милый мальчик, – Акасуна усмехнулся, мановением руки заставив блондина лечь на подушку, позволив наблюдать за всем широко распахнутыми от страха глазами. – Я подарю сон, который никогда не сможет воплотиться в реальность, отчего с каждым днем ты будешь становиться все злее и беспомощнее. Но вдобавок ко всему я заберу у тебя то, что тебе совсем не нужно, как я понял из нашего разговора сегодня вечером. Ведь для меня эта вещица ценнее любых денег и драгоценностей. Человеческая душа сама по себе уже самая сокровенная тайна любого человека, от которой ты с такой легкостью отказываешься и которую мне обычно так сложно заполучить.
Не веря своим ушам, Дейдара хотел было пошевелиться, но потерпел полный провал: ноги и руки словно были скованы невидимыми цепями, будто сдавливающие хрупкое тельце мальчика до хруста костей.
- Тревожно за свою никчемную жизнь, да? – торговец издевательски усмехнулся, кончиками пальцев проведя по гладкой коже личика блондина. – Зачем она тебе? Для чего, скажи мне? Неужели ты чего-то добьешься с такой душой и черствым сердцем? Да никогда, моя радость. Я всего лишь избавлю тебя от ненужного груза, трупом повисшим на твоих плечах.
Дверь комнаты распахнулась, и на пороге показалась мать Дейдары с горящей свечкой в руках.
- Спокойной ночи, золотце, – шепнула женщина, нежно улыбаясь.
- Ну, давай, посмотри на свою мамочку. Пожелай ей сладких снов, чтобы завтра она была не так убита горем, когда найдет тело мертвого ребенка в детской кровати, – ехидно прошипел Сасори, повернув голову блондина в сторону двери, где проем словно затягивала черная липкая жижа, закрывая улыбающееся лицо женщины, отдававшее желтым из-за бликов огонька свечи. – Ты же ее так любишь, верно? Просто места себе не находишь, когда она тебя хвалит, и рушишь все на своем пути, получив подзатыльник за невинную шалость.
На глаза Дея навернулись слезы отчаяния, а к горлу уже подкатывал противный комок, заставлявший вспомнить о себе и забиться в темный угол, оплакивая несправедливое отношение хозяйки судьбы к миллионам человеческих жизней.
- Думаешь, только с тобой я так жесток, парень? – торговец усмехнулся, ласково проведя пальцем по контурам лица мальчишки, скованного по рукам и ногам. – Отчасти да, потому что ты нравишься мне своим опасным характером, сохранившим в то же время в себе черты чистой детской наивности. Ты как куколка, которую постоянно дергают за ниточки, требуя отшлифованных движений, получая взамен только подлую ухмылку и танец дикобраза на тлеющих углях.
Уже давно потеряв нить смысла в словах торговца, блондин смирно лежал, неотрывно смотря в карминовые глаза, где-то в глубине сознания придя к мысли, что внешность Сасори очень даже привлекательна, а от поведения можно вообще потерять голову.
«Неужели он и вправду тот, за кого себя выдает? Торговец снами? Это не выдумка?»
- Твои мысли меняют свой характер, – заметил красноволосый, кончиком носа коснувшись лба мальчика. – Я это чувствую, причем очень даже хорошо.
«Ты убьешь меня?»
Упершись руками в кровать, Акасуна заглянул в глаза парнишки, в которых читалась одна только беспомощность.
- Я всего лишь подарю тебе сладкий сон, – шепнул торговец, улыбнувшись уголками губ.
«И не тронешь душу и тело?»
- Только сон, – кивнул мужчина, убрав длинную челку с лица блондина, не собираясь раскрывать всех своих карт.
«Тогда… Тогда я согласен.»
- Ты уже давно дал свое согласие, малыш, – красноволосый усмехнулся, закрыв глаза и губами коснувшись середины лба Дейдары. Дымок, до сих пор витавший в воздухе, быстрыми потоками ринулся к хозяину, маленькими пульсирующими шариками сосредоточившись на кончиках пальцев Сасори.
«Чувствую себя диким зверем, пойманным в клетку, которого хотят приручить.»
- Хотят? Ты уже приручен, дикий котенок, – усмехнулся торговец, скользнув пальцами по шее мальчугана и водя ладонью по груди, изредка поднимаясь выше и ногтем проводя по мягким и теплым губам, отчего шарики дыма пульсировали ярче, постепенно меняя цвет с серебряного на солнечно-золотистый.
«Как…странно приятно…»
Ласково улыбнувшись, Сасори поднял руку и тряхнул кистью, поймав переливающиеся шарики в кулак.
- Сейчас будет немного неприятно, потерпи, – с этими словами Акасуна приложил ладонь к животу мальчика, предварительно задрав ночную рубашку.
Дернувшись, блондин замычал, не в силах закричать. Ощущения были далеко не из приятных: в том месте, где была рука торговца, плоть Дейдары будто пронзили острием, засовывая в открытую рану раскаленный предмет, обжигающий все внутренности, что попадались на пути.
- Тише, – шепнул красноволосый и плавно провел пальцами по торсу паренька, добравшись до лба. Дейдару била слабая дрожь, похожая на озноб, но по всему телу блондина разливалось жгучее тепло, раскаленной лавой проникая в жилы и смешиваясь с кровью, отчего мальчика накрывало волнами экстаза.
- Какая необычная реакция, – усмехнулся мужчина, склонившись над лицом блондинчика. – Ты меня окончательно удивишь, если окажется, что ты умеешь целоваться.
Мальчишка не сразу понял, что торговец уже прижимается губами к уголку его рта, кончиком языка водя по нижней губе, словно прося официального разрешения на дальнейшей вторжение. Сгорая от нетерпения, Дейдара приоткрыл рот, с удивлением обнаружив, что невидимые путы начинают ослабевать, правда, все еще значительно сковывая мальчишку в движениях.
Явно войдя во вкус, Сасори скользнул языком в открытый ротик, ощутив сладковатый привкус абрикоса.
"Сон начинает формироваться. Нужно немного помочь процессу, собрав все желание и страсть в одну точку, чтобы разум мог погрузиться в забытье. Все же этот мальчик слишком ярок для этого мира, как я и думал. Пусть лучше мне, чем каждому встречному."
Усмехнувшись своим мыслям, Акасуна скользнул рукой по торсу мальчишки, задрав рубашку и водя пальцами по гладкой коже. Дрожь, пробежавшая волной от рук блондина и затихшая в кончиках пальцев на ногах, заставила Дейдару резко прогнуться в спине, оторвавшись от манящих губ торговца, и сдавленно простонать.
«Вот так. Совсем неплохо в эмоциональном плане для тринадцатилетнего сорванца.»
Рвано дыша, блондин обвил руками его шею, притянув к себе и прильнув к губам неумелым поцелуем, прося еще ласки.
- Ты ведь потом дня два не проснешься, глупый, – прошипел с усмешкой мужчина, даря мальчику спасительные глубокие поцелуи, перебирая пальцами пряди длинных светлых волос.
Не зная, что делать с жаром, прокатывающимся волнами по всему телу, блондинчик лишь плотнее прижимался к торговцу, хватаясь руками за складки черного балахона, смутно понимая, что эти волшебные ощущения не повторятся во второй раз.
- Дейдара, глупый маленький котенок, – прошептал Акасуна, обжигая губы мальчика своим горячим дыханием и чуть надавив ладонью на его живот.
Вскрикнув, парнишка запрокинул голову назад; рот приоткрылся, глаза расширились.
- Прости, – приподнявшись на локтях, Сасори с сожалением наблюдал за серебряной бабочкой, выпорхнувшей изо рта мальчишки. Немного покружив над телом ребенка, она подлетела к торговцу, опустившись на протянутую ладонью вверх руку.
- Теперь твоя душа будет в сохранности. А ты будешь продолжать жить дальше, только без привычного блеска в глазах и безграничной радости по любому поводу, – прошептал красноволосый, склонившись над Дейдарой, уже опустившимся без сознания на кровать. – Мне нужно было это сделать, потому что такого рода душа – экземпляр довольно редкий, а с твоим характером она бы быстро погасла, потеряв свою красоту.
Встав с постели, Акасуна накинул на голову капюшон и, поправив амулет на шее, покинул комнату, растворившись в темноте, царившей за порогом. Серебряная бабочка, чьи крылья отливали золотистым сиянием, медленно опустилась на кончик носа спящего мальчика, после чего рассыпалась тысячами маленьких искр.
«Прости меня.»

@музыка: Thomas Bergersen (Illusions - 2011) - 18. Illusions