обреченному на бессмертие умирать не должно.
Название: "Sandman"
Фендом: Naruto
Автор: justbe
Бета: маленькая_нелюдь
Дисклеймер: Masashi Kishimoto
Рейтинг: R
Пейринг: Сасори/Гаара
Жанр: мистика, deathfic, ужасы
Размещение: запрещаю где-либо выкладывать. Увижу - глотку перегрызу
Статус: завершен
Размер: мини
Саммари: ты когда-нибудь слышал о песочном человеке? Нет? Тогда даже не суйся сюда, чтобы сохранить свой сон спокойным.
Варнинг (предупреждение): OOC, slash

От автора: Эта работа - результат всех моих переживаний, ощущений и чувств, воплощенных в два, казалось бы, идентичных образа. Фанф сложен для понимания, но вы уж постарайтесь, мои хорошие.

Много ли пугающих историй довелось вам услышать за свою жизнь? Думаю, что немало. Но я более чем уверен, что среди этой страшной коллекции не было той, одной-единственной. Только потому я, собственно, и нахожусь здесь, перед вами. Хорошие мои, вы когда-нибудь слышали о песочном человеке? Нет? Тогда помолитесь перед сном, чтобы не услышать ночью тихий шелест песка, просачивающегося сквозь щели в ваши спальни…

Two Steps From Hell − Something Wicked Lurks


Я никогда не любил спать. Просто ненавидел. С одной стороны – из-за того, что слишком много времени тратил на это. С другой – моя детская впечатлительность. Не знаю, кому из моих родственников пришло на ум начать кормить меня страшилками перед сном, но это была явно плохая идея. Очень плохая. Каждую ночь я проводил в своей кровати, плотно закутавшись в одеяло и вслушиваясь в, казалось бы, гробовую тишину, постепенно обволакивающую все пространство. Хм, гробовую тишину? Тогда мне явственно казалось, что она действительно являлась таковой. До определенного момента, связанного с одной детской страшилкой, которая полностью изменила мое представление о настоящем ужасе.

- Песочный человек? – я скептически вскинул брови. – Канкуро, что за бред ты несешь?
Мой брат никогда не отличался особым чувством юмора, но в этот раз он больше поразил меня своей тупостью.
- Гаара, ты ни разу не слышал о нем? – парень попытался изобразить удивление, но я видел, как в его глазах плескался страх. Он меня боялся - как и все остальные, кому приходилось находиться со мной рядом. Поэтому «умная» Темари придумала такую вещь, как вечерние собрания, где мы рассказывали друг другу, как прошел день. Впрочем, обычно все заканчивалось тем, что брат пересказывал местные сплетни, вводя сестру в ступор тем, что даже она не знала некоторых подробностей. Ненавижу. Ненавижу их всех. С каждым днем во мне все больше растет жгучее желание замуровать их в гробницу из песка и выдавить все кишки через рот, чтобы меня оставили в покое.
Сглотнув, Канкуро перевел умоляющий взгляд на сестру и все же продолжил:
- Поговаривают, он уже наведывался к нам в деревню, унеся с собой жизни нескольких маленьких детей.
- Я рад за них, – отрезал я. – Хоть кому-то повезло уйти из этого чертового мира, пропитанного скукой и безнадежностью любых действий.
- Гаара, все в порядке? – осторожно заметила Темари, зачем-то привстав со стула, на котором сидела.
- Дура! Как может быть в порядке человек, говорящий такие вещи?! Да, знаешь, я в полном порядке!
Ну вот, я снова вспылил, оставив этих двоих в гостиной, где дышать стало намного легче.
- Как думаешь, он выберется из плена своей же брони, которой отгородился от всего живого? – задумчиво проговорила девушка, переведя взгляд на брата.
- Да никогда. Это же самое настоящее чудовище, – Канкуро скривился, но постарался произнести это как можно тише, опасаясь за свою сокровенную шкуру. – Во всяком случае, простым смертным его не сломить. Здесь нужно только чудо. Ну, или песочный человек.
- Ой, молчал бы, – проворчала Темари, кинув в парня плюшевой подушкой, коих много лежало на диване. – Еще бы про торговца снами рассказал, эффект был бы в сто раз чудеснее.
- Думаешь? – Канкуро вопросительно посмотрел на сестру.
- Идиот!
Еще одна маленькая плюшевая подушка совершила точный полет в не успевшую увернуться мишень.

Песочный человек, угу. Если бы он заикнулся о торговце, я бы убил на месте. Для чего вообще придумывать какие-то байки, а потом пытаться заснуть, вжавшись носом в стену и думая только о радуге и прекрасной жизни? Бред какой-то, не иначе.
Закрыв за собой дверь, я внимательно обвел взглядом свою комнату, в которой уже воцарился ночной полумрак. Я даже не знаю, зачем это сделал. Может, потому, что начал потихоньку вспоминать жуткие рассказы о песочном человеке, чье скорое появление можно было определить по нескольким, совсем незаметным крупицам песка в дальних углах комнаты. Но существовала одна проблема: в моей комнате песка было более чем достаточно. И вообще, какой к черту песочный человек?!
Тряхнув головой и нахмурившись, я тихо прошел к кровати, украдкой взглянув на стену, где ночами иногда проскальзывали мимолетные тени. Я сглотнул: в комнате не было теней, все было погружено в кромешную тьму, будто меня аккуратно поместили в сгусток мазута.
«Словно я никогда солнца и не видел…»
Закрыв глаза, я осторожно опустился на край постели, пытаясь прийти в себя. Через несколько секунд наваждение пропало: в обстановке комнаты не было ничего странного. Все как обычно. Как всегда. Тишина и покой, только ветер за окном одиноко посвистывает, задувая не выброшенный мусор в темные подворотни.
- Гаара, ты слишком широко открыл дверцу спрятанных чувств и эмоций в потайном закоулке своего сознания, – вздохнул я, откинувшись на спину и разглядывая потолок. Ничего такого уж интересного там не было, но глаза постепенно закрывались, поддаваясь сладкой дремоте, которая вот-вот должна была появиться передо мной и затащить в глубокий сон.
- Какой непослушный мальчик… Тяжело засыпать, да еще и так поздно. Маленьким детям нужно ложиться с заходом солнца, когда я только-только выбираюсь из своего жилища за новыми трофеями…
Даже не знаю, что именно заставило меня вскочить с кровати, озираясь по сторонам с энтузиазмом неизлечимого параноика: то ли до ужаса мерзко-сладкий голос, шептавший мне на ухо, то ли ощущение присутствия постороннего человека в моей собственной комнате, то ли твердое осознание того, что к моему песку примешалось что-то другое, более горячее, яростное и неукротимое.
- Да, я нашел тебя, мой милый, – проворковали за моей спиной и с силой опрокинули назад, не поленившись намертво прижать собой к кровати.
Наверное, в тот момент у меня сработал рефлекс: пальцы сами собой сделали плавное движение, пытаясь заставить песок собраться в своеобразный хлыст, чтобы ударить незнакомца. Секунда – и я удивленно хлопал глазами, смутно понимая, что потерял власть над своей стихией.
- Думаешь, что сможешь противостоять мне? – усмехнулись в темноте, неожиданно ласково проведя кончиком пальца по моей щеке. – Напрасные усилия, мой дорогой.
Я тогда отказывался верить в происходящее, убеждая самого себя, что это всего лишь какая-то иллюзия, сон, черт его дери! Но с каждой секундой, с каждым новым ударом своего собственного сердца я понимал, что это - всего лишь самая отвратительная действительность, какую только можно представить.

Nox Arcana − Nursery Rhyme

Песочная дымка и слезы в глазах,
Не вздумай гасить свое пламя в руках,
Я тихий охотник, бесшумный паук,
Достоин ты чести и всех этих мук.


Обычно я не поддавался страху, но в этот раз я позволил обуять себя какому-то животному испугу, забравшемуся в меня через рот и пробежавшему вдоль всего тела, вызывая сильную и крупную дрожь. Хотелось закричать, закричать как можно громче. Мне жизненно необходимо было выпутаться из паучьих сетей, куда я угодил по глупой ошибке, но ничего не получалось.
- Неужели ты настолько испугался? – мужчина склонился к моему лицу, слегка обдавая своим горячим дыханием.
Знаете, я потерял дар речи. В темно-карминовых глазах, смотревших на меня, будто застыли золотистые искорки, так похожие на крупицы песка. Никогда еще я не видел ничего прекраснее, честно. Оттенок волос походил на мой собственный, но все же был несколько светлее и насыщеннее: рубиновые пряди обрамляли бледное, почти фарфоровое лицо с правильными чертами – даже идеальными, на мой взгляд. Давно я не видел таких красиво-пугающих снов, наподобие этого. Неужели я очарован собственной выдумкой?
- Не просто очарован, а уже почти влюблен, – рядом послышался приглушенный шепот, заставивший меня нервно сглотнуть и набрать в грудь побольше воздуха, чтобы издать хоть какой-нибудь звук, но язык словно онемел; было такое ощущение, что тело принадлежит вовсе не мне, а этому загадочному человеку, который не спеша прикасался к моим щекам мимолетными поцелуями, незаметно создавая за своей спиной песочное копье с хрупким наконечником.
- Ты ведь не раз слышал о песочном человеке, да? – с очаровательной улыбкой поинтересовался мужчина, отклонившись в сторону и подарив мне несколько секунд, чтобы я мог оценить расстояние между моим лицом и наконечником копья, сокращавшееся быстрее, чем со скоростью света. В это мгновение время будто замедлилось, застыв только в моей комнате. Не думайте, что это бред. Я всего лишь предался давно забытому воспоминанию, всплывшему в моей памяти случайным образом.

И он придет, ведомый ветром,
Хрустя во мгле своим песком,
И приближаясь с каждым метром,
Он завладеет лепестком.


Не знаю, почему мне тогда вспомнилось именно это четверостишие из детской сказки о страшном песочном человеке. Я даже не знал, о каком лепестке шла речь в этих строках. Но что-то мне подсказывало, что ответ найдется. Хм, нашелся бы, если б не копье, все же достигшее своей цели.
В следующее мгновение все мое естество пронзила ужасная боль - такая, что я был бы рад умереть на месте, лишь бы больше не чувствовать этого раскаленного железа, врезавшегося в мою голову. По всему лицу текла теплая кровь, заливаясь в уши, в открытый рот, и тонкими струйками продолжая свой путь по шее, стремясь перечеркнуть все бледное тело своим багряным автографом. Песочный человек – конечно же, это был он, и никаких сомнений уже не осталось, как бы я ни старался не верить в это - взялся за древко копья, рывком вытащив его из пробитого черепа - с глазным яблоком на наконечнике. Я не знаю, в какую именно секунду скончалось мое тело: то ли после удара копьем, то ли до этого, когда я пребывал в состоянии панического ужаса, но я, в любом случае, продолжал видеть все происходящее со стороны, переминаясь с ноги на ногу и ощущая легкое покалывание в глазах - словно в них попал песок.
Знаете, я не могу внятно объяснить, что произошло в следующие секунды: меня как будто заслонила стена из песка, я не понимал, что все происходит по велению этого чудовища, которое, казалось, крошило мое – нет, теперь уже не мое - лицо на мелкие кусочки, застывающей кровью выводя на обнаженной груди трупа какие-то иероглифы. Когда был начертан последний символ, меня словно взяли за грудки и с силой потащили к кровати, где лежало мое собственное тело, изуродованное до неузнаваемости, и где на этом самом теле восседал страшный человек. Да и человек ли вообще? Повернувшись ко мне лицом, мужчина раскрыл рот, который растянулся до невероятных размеров, обнажая тысячи мелких и острых зубов, способных заживо растерзать любое живое существо.

Не бойся его, и он сможет стать другом,
Не бойся его, не давись ты испугом,
Веди себя тихо, скрываясь за маской,
Где радость в глазах обагрится не краской.


Ох, черт… Если бы меня попросили подбросить сюжет для фильма ужасов, я бы рассказал об этом умопомрачительном сне – впрочем, мне все отчетливее казалось, что все происходило наяву. Я не помню, что было дальше, но я оказался словно в каком-то коконе, стесняющем движения и не дающем что-либо разглядеть. Хотя какое «разглядеть», меня же ослепили, выдрав оба глазных яблока, поленившись даже отрезать зрительный нерв – он, как тонкая и натянутая струна, лопнул от огромного напряжения.

Thomas Bergersen − Hurt


Внезапно все тело словно обволокло что-то до ужаса приятное и теплое, как кем-то нагретое одеяло или плед. Я не чувствовал близости, но смутно понимал, что меня кто-то обнимает, прижимая к груди. Не чувствуя никого и ничего постороннего, я ощущал обжигающее дыхание на своей шее, плавно сменившееся осторожными и короткими поцелуями мягких губ, скользящих к ключице. Меня захлестывали эмоции, заставляя издавать тихие, совсем неслышные стоны, которые больше походили на жалобное поскуливание дикого зверя, загнанного охотником в ловушку. Прикосновения чужих рук вызывали смятение и неистовое желание оказаться чьей-то игрушкой, лишь бы быть рядом, лишь бы продолжать наслаждаться этими непринужденными и невинными ласками, которые постепенно переходили в дразнящие поцелуи в уголки губ. Господи, я не ощущал себя собой! Я бы не подставлял свое лицо под манящие поцелуи, не прижимался бы плотнее к своему искусителю, для кого мое тело было подобно роялю, на котором он начинал играть первые аккорды мелодии моей страсти и мимолетного, совсем не похожего на любовь, чувства. Я бы не услышал этот чарующий шепот у своего уха:
- Малыш, это так подло и унизительно - подстилаться под своего же убийцу.
В эту секунду рухнуло все: моя симпатия к, казалось бы, очаровательному монстру, всякое доверие к тем рукам, что прикасались ко мне. Я испытал ненависть, впервые сильную настолько, что готов был зубами вырывать куски плоти из всех, кто попался бы на пути. Я снова становился диким, необузданным. Снова был самим собой - диким и грациозным хищником, не жалевшим никого и ничего.
- Думаешь, что сможешь? Правда? Ты не шутишь? Тогда давай, покажи мне то, что ты прячешь от меня в глубине своей души!
Не осознавая происходящего, я кинулся вперед, но опять встретился с невидимой преградой, стиснувшей мое тело в кокон, который стал теснее, чем раньше.
- Забитое животное, оказавшееся в клетке своих же собственных страхов и иллюзий. Печальное зрелище, очень печальное. Впрочем, даже не столь печальное, сколь жалкое и невыносимое для тех, кто наблюдает за тобой со стороны, дружок.
Этот мерзкий голос раздавался хриплым эхом в моем сознании, забирался гулкими раскатами глубоко внутрь, доставая до моих сокровенных желаний, мыслей и мечтаний. Я действительно чувствовал себя игрушкой в руках хозяина-садиста, обожавшего издеваться не только над внешней оболочкой своих кукол, но и над их мягкой беззащитной сердцевиной, спрятанной где-то внутри, за толстой пленкой страха и испуга, обвязанных тяжелыми цепями безвыходности и полного отсутствия понимания реальности. Что бы я ни сделал, что бы ни предпринял – исход был всего лишь один и не в мою пользу.
Наверное, я никогда не узнаю, почему в ту ночь из нескольких тысяч людей, проживавших в Суне, этот кошмар настиг именно меня. Может быть, во всем виноваты шутки госпожи Судьбы, а может, я просто преувеличиваю.

- Открой глаза, мой мальчик.
«А стоило ли вообще их закрывать?»
Зажмурившись от боли, раскалывающей голову на части, я все же приоткрыл глаза, но по-прежнему ничего не увидел, кроме всепоглощающей темноты.
- Ты чувствуешь это?
«А стоит ли вообще что-то чувствовать?»
Я уже ничего не чувствовал: ни боли, ни страха, ни всякого желания бороться - ничего. Я был словно подвешен в воздухе и не ощущал даже тяжести собственного тела.
- Кто ты?
«А стоит ли вообще называть себя кем-то?»

В комнате на втором этаже вдруг рассеялась тьма, позволив лунному сиянию робко пробраться через распахнутое окно. На краю кровати, перебирая пальцами пряди огненно-рубиновых волос и упершись локтями в колени, сидел молодой человек. Никто не знал, что случилось несколькими минутами ранее, никто не будет знать, что произойдет с ним потом.
Однажды ты просто проснешься ночью, ближе к полуночи, услышав едва уловимый шелест песчаных крупинок, проскальзывающих через щели в полу. Протерев спросонья глаза, ты с удивлением обнаружишь неожиданного гостя в своей комнате.
- Ты обнаружишь меня, – эхом проносится ласковый шепот; тускло блеснут в темноте глаза, а губы незнакомца раздвинутся в зловещей улыбке, больше похожей на оскал. – Ты ведь слышал о песочном человеке?

Apocalyptica − Quutamo

- Открой глаза, мой мальчик.
«А стоило ли вообще их закрывать?»

@музыка: выделено жирным и подчеркнуто

@настроение: а вы бы все проверили комнаты на наличие песчинок

@темы: justbe